Неточные совпадения
Когда Самгин вышел в
коридор — на
стене горела маленькая лампа, а Николай подметал веником белый сор на полу, он согнулся поперек
коридора и заставил домохозяина остановиться.
Нехаева жила в меблированных комнатах, последняя дверь в конце длинного
коридора, его слабо освещало окно, полузакрытое каким-то шкафом, окно упиралось в бурую, гладкую
стену, между стеклами окна и
стеною тяжело падал снег, серый, как пепел.
«В какие глупые положения попадаю», — подумал Самгин, оглядываясь. Бесшумно отворялись двери, торопливо бегали белые фигуры сиделок, от
стены исходил запах лекарств, в стекла окна торкался ветер. В
коридор вышел из палаты Макаров, развязывая на ходу завязки халата, взглянул на Клима, задумчиво спросил...
Они стояли на повороте
коридора, за углом его, и Клим вдруг увидал медленно ползущую по белой
стене тень рогатой головы инспектора. Дронов стоял спиною к тени.
Вышли в
коридор, остановились в углу около большого шкафа, высоко в
стене было вырезано квадратное окно, из него на двери шкафа падал свет и отчетливо был слышен голос Ловцова...
Самгин вышел в
коридор, отогнул краешек пыльной занавески, взглянул на перрон — на перроне одеревенело стояла служба станции во главе с начальником, а за вокзалом —
стена солидных людей в пиджаках и поддевках.
Двери камер были отперты, и несколько арестантов было в
коридоре. Чуть заметно кивая надзирателям и косясь на арестантов, которые или, прижимаясь к
стенам, проходили в свои камеры, или, вытянув руки по швам и по-солдатски провожая глазами начальство, останавливались у дверей, помощник провел Нехлюдова через один
коридор, подвел его к другому
коридору налево, запертому железной дверью.
В «Кулаковку» даже днем опасно ходить —
коридоры темные, как ночью. Помню, как-то я иду подземным
коридором «Сухого оврага», чиркаю спичку и вижу — ужас! — из каменной
стены, из гладкой каменной
стены вылезает голова живого человека. Я остановился, а голова орет...
За несколько дней до праздника весь малиновецкий дом приходил в волнение. Мыли полы, обметали
стены, чистили медные приборы на дверях и окнах, переменяли шторы и проч. Потоки грязи лились по комнатам и
коридорам; целые вороха паутины и жирных оскребков выносились на девичье крыльцо. В воздухе носился запах прокислых помоев. Словом сказать, вся нечистота, какая таилась под спудом в течение девяти месяцев (с последнего Светлого праздника, когда происходила такая же чистка), выступала наружу.
Комната тетенек, так называемая боковушка, об одно окно, узкая и длинная, как
коридор. Даже летом в ней царствует постоянный полумрак. По обеим сторонам окна поставлены киоты с образами и висящими перед ними лампадами. Несколько поодаль, у
стены, стоят две кровати, друг к другу изголовьями; еще поодаль — большая изразцовая печка; за печкой, на пространстве полутора аршин, у самой двери, ютится Аннушка с своим сундуком, войлоком для спанья и затрапезной, плоской, как блин, и отливающей глянцем подушкой.
Во всех домах входные двери открыты настежь, и сквозь них видны с улицы: крутая лестница, и узкий
коридор вверху, и белое сверканье многогранного рефлектора лампы, и зеленые
стены сеней, расписанные швейцарскими пейзажами.
Тут я вспомнил все… холодные
коридоры… пустые, масляной краской выкрашенные
стены… и я ползу, как собака с перебитой ногой… чего-то жду… Чего? Горячей ванны?.. Укольчика в 0,005 морфия? Дозы, от которой, правда, не умирают… но только… а вся тоска остается, лежит бременем, как и лежала… Пустые ночи, рубашку, которую я изорвал на себе, умоляя, чтобы меня выпустили?..
Наконец в
коридоре слышатся тяжелые шаги. «Егоров, Егоров…» В классе водворяется тишина, и мы с недоумением смотрим друг на друга… Что же теперь будет?.. Толстая фигура с журналом подмышкой появляется на пороге и в изумлении отшатывается… Через минуту является встревоженный надзиратель, окидывает взглядом
стены и стремглав убегает… В класс вдвигается огромная фигура инспектора… А в перемену эпидемия перекидывается в младшие классы…
Повернув в
коридор, шагая через ноги спящих солдат, которые лежали вдоль всей
стены батареи, они наконец пришли на перевязочный пункт.
По
коридору и за
стенами конуры со всех сторон слышались человеческие шаги и то любопытный шепот, то сдержанный сиплый смех.
Наконец день допроса настал. Николай Леопольдович совершенно больной поехал в окружной суд, в здании которого помещаются и камеры следователей. В приемной комнате, в третьем этаже, с мозаичным полом и скамейками по
стенам, ему пришлось дожидаться недолго. Его попросили в камеру, помещающуюся в так называемом «прокурорском»
коридоре.
Коридор светлый, потому что идет вдоль наружной
стены с окнами; но по правую сторону он ограничен решетчатой перегородкой, за которою виднеется пространство, наполненное сумерками.
Я знаю, что в
коридоры никто собственною охотой не заходит; я знаю, что есть
коридоры обязательные, которые самою судьбою устроиваются в виду известных вопросов; но положение человека, поставленного в необходимость блуждать и колебаться между страхом гибели и надеждой на чудесное падение
стен, от этого отнюдь не делается более ясным.
Так бежал он по узкому
коридору, образованному с одной стороны — высокой
стеной, с другой — тесным строем кипарисов, бежал, точно маленький обезумевший от ужаса зверек, попавший в бесконечную западню. Во рту у него пересохло, и каждое дыхание кололо в груди тысячью иголок. Топот дворника доносился то справа, то слева, и потерявший голову мальчик бросался то вперед, то назад, несколько раз пробегая мимо ворот и опять ныряя в темную, тесную лазейку.
Мне казалось, что я целый вечер видел перед собой человека, который зашел в бесконечный, темный и извилистый
коридор и ждет чуда, которое вывело бы его оттуда. С одной стороны, его терзает мысль:"А что, если мне всю жизнь суждено бродить по этому
коридору?"С другой — стремление увидеть свет само по себе так настоятельно, что оно, даже в виду полнейшей безнадежности, нет-нет да и подскажет:"А вот, погоди, упадут
стены по обе стороны
коридора, или снесет манием волшебства потолок, и тогда…"
Сейчас же улегшись и отвернувшись к
стене, чтобы только не видеть своего сотоварища, он решился, когда поулягутся немного в доме, идти и отыскать Клеопатру Петровну; и действительно, через какие-нибудь полчаса он встал и, не стесняясь тем, что доктор явно не спал, надел на себя халат и вышел из кабинета; но куда было идти, — он решительно не знал, а потому направился, на всякий случай, в
коридор, в котором была совершенная темнота, и только было сделал несколько шагов, как за что-то запнулся, ударился ногой во что-то мягкое, и вслед за тем раздался крик...
Они прибежали в контору. Через темный
коридор Вася провел свою приятельницу к лестнице наверх, где помещался заводский архив. Нюрочка здесь никогда не бывала и остановилась в нерешительности, но Вася уже тащил ее за руку по лестнице вверх. Дети прошли какой-то темный
коридор, где стояла поломанная мебель, и очутились, наконец, в большой низкой комнате, уставленной по
стенам шкафами с связками бумаг. Все здесь было покрыто толстым слоем пыли, как и следует быть настоящему архиву.
Затем колыхались тени в
коридоре, шмыгали сиделки, и я видел, как по
стене прокралась растрепанная мужская фигура и издала сухой вопль. Но его удалили. И стихло.
Здесь по каждому отделу свой особый кабинет по обе стороны
коридора, затем большой кабинет редактора и огромная редакционная приемная, где перед громадными, во все
стены, библиотечными шкафами стоял двухсаженный зеленый стол, на одном конце которого заседал уже начавший стариться фельетонист А.П. Лукин, у окна — неизменный А.Е. Крепов, а у другого секретарь редакции, молодой брюнет в очках, В.А. Розенберг принимал посетителей.
По
коридору бродили люди, собирались в группы, возбужденно и вдумчиво разговаривая глухими голосами. Почти никто не стоял одиноко — на всех лицах было ясно видно желание говорить, спрашивать, слушать. В узкой белой трубе между двух
стен люди мотались взад и вперед, точно под ударами сильного ветра, и, казалось, все искали возможности стать на чем-то твердо и крепко.
Дом имеет множество входов и выходов, и ревнивые мужья и жены, как и строгие отцы и матери, и чересчур наблюдательные братцы положительно могут потеряться в этом лабиринте
коридоров и переходов, среди этих безмолвных
стен, за которыми происходят интересующие их романы.
Я помню — первое у меня было: «Скорее, сломя голову, назад». Потому что мне ясно: пока я там, в
коридорах, ждал — они как-то взорвали или разрушили Зеленую
Стену — и оттуда все ринулось и захлестнуло наш очищенный от низшего мира город.
Ветер — там, за
стенами, далекий, как тот день, когда мы плечом к плечу, двое-одно, вышли снизу, из
коридоров — если только это действительно было.
— Я не могу так, — сказал я. — Ты — вот — здесь, рядом, и будто все-таки за древней непрозрачной
стеной: я слышу сквозь
стены шорохи, голоса — и не могу разобрать слов, не знаю, что там. Я не могу так. Ты все время что-то недоговариваешь, ты ни разу не сказала мне, куда я тогда попал в Древнем Доме, и какие
коридоры, и почему доктор — или, может быть, ничего этого не было?
И тогда я — захлебываясь, путаясь — все что было, все, что записано здесь. О себе настоящем, и о себе лохматом, и то, что она сказала тогда о моих руках — да, именно с этого все и началось, — и как я тогда не хотел исполнить свой долг, и как обманывал себя, и как она достала подложные удостоверения, и как я ржавел день ото дня, и
коридоры внизу, и как там — за
Стеною…
Коридор этот, как и во многих старинных церквах, был почти темный, но с живописью на
стенах из ветхого завета.
Все
стены расписаны фресками, в огромных передних со сводами и колоннами помещаются целые музеи античных вещей помпейских раскопок, а также местных неаполитанских произведений. На лестницах выставлены разные вазы и статуи местных скульпторов,
коридоры всех этажей представляют собой картинные галереи, а сами художники положительно не дают вам прохода, указывая и восхваляя свои произведения, и предлагают купить их.
Буквально выкинутый сильною рукою Николая Герасимовича Савина в
коридор Европейской гостиницы, Вадим Григорьевич Мардарьев долетел до противоположной
стены широкого
коридора и, упершись в нее обеими руками, удержался на ногах.
Прошло минут пятнадцать, как, несколько успокоясь, я представил эту возможность. Вдруг шум, слышный на расстоянии
коридора, словно бы за
стеной, перешел в
коридор. Все или почти все вышли оттуда, возясь около моей двери с угрожающими и беспокойными криками. Было слышно каждое слово.
Пока в
коридоре травили гейшу, пламенная недотыкомка, прыгая по люстрам, смеялась и навязчиво подсказывала Передонову, что надо зажечь спичку и напустить ее, недотыкомку огненную, но не свободную, на эти тусклые, грязные
стены, и тогда, насытясь истреолением, пожрав это здание, где совершаются такие страшные и непонятные дела, она оставит Передонова в покое.
Передонов зашел, в глухой угол
коридора и прижался к
стене.
Длинный полуосвещенный
коридор, тянувшийся вплоть до церковной паперти, невольно пугал одним своим безмолвием. Только неопределенный, едва уловимый шум газа нарушал его могильную тишину. Робко скользила я вдоль
стены по направлению к церкви.
Длинные
коридоры потянулись передо мною. Всюду горели газовые рожки, ярко освещающие белые
стены под мрамор, чисто отполированный паркетный пол и попадавшиеся мне по временам небольшие, в форменных зеленых платьях и белых передниках, фигурки институток. Они приседали перед начальницей робко и почтительно, опустив глаза, и спешили дальше.
Они стояли в полутёмном углу
коридора, у окна, стёкла которого были закрашены жёлтой краской, и здесь, плотно прижавшись к
стене, горячо говорили, на лету ловя мысли друг друга.
Весёлое солнце весны ласково смотрело в окна, но жёлтые
стены больницы казались ещё желтее. При свете солнца на штукатурке выступали какие-то пятна, трещины. Двое больных, сидя на койке, играли в карты, молча шлёпая ими. Высокий, худой мужчина бесшумно расхаживал по палате, низко опустив забинтованную голову. Было тихо, хотя откуда-то доносился удушливый кашель, а в
коридоре шаркали туфли больных. Жёлтое лицо Якова было безжизненно, глаза его смотрели тоскливо.
Помнится, впрочем, что я всю жизнь по этому
коридору ходил и всё старался, как бы лбом
стену прошибить.
В
коридоре по
стенам расставлены деревянные скамейки. На них с узелками и коробочками в руках сидят отцы, матери, тетки, старшие сестры приюток; дряхлые бабушки и дедушки подчас; подчас младшие братишки и сестренки, такие же, по всей вероятности, будущие питомицы приюта в самом недалеком будущем.
Опять спустились они с лестницы, ходили по переходам и
коридорам и пришли в ту же залу, освещенную тремя хрустальными люстрами. Те же рыцари висели на
стенах, и опять, когда приблизились они к двери из желтой меди, два рыцаря сошли со
стены и заступили им дорогу. Казалось, однако, что они не так сердиты были, как накануне; они едва тащили ноги, как осенние мухи, и видно было, что они через силу держали свои копья.
Они спустились вниз по лестнице, как будто в погреб, и долго-долго шли по разным переходам и
коридорам, которых прежде Алеша никогда не видывал. Иногда
коридоры эти так были низки и узки, что Алеша принужден был нагибаться. Вдруг вошли они в залу, освещенную тремя большими хрустальными люстрами. Зала была без окошек, и по обеим сторонам висели на
стенах рыцари в блестящих латах, с большими перьями на шлемах, с копьями и щитами в железных руках.
Я помнил и провел его в
коридор, второй дверью налево. Здесь, к моему восхищению, повторилось то же, что у Дюрока: потянув шнур, висевший у
стены, сбоку стола, мы увидели, как откинулась в простенке меж окон металлическая доска и с отверстием поравнялась никелевая плоскость, на которой были вино, посуда и завтрак. Он состоял из мясных блюд, фруктов и кофе. Для храбрости я выпил полный стакан вина и, отделавшись таким образом от стеснения, стал есть, будучи почти пьян.
Я кружился, описывая замкнутую черту внутри обширной трубы, полной
стен и отверстий, правильно сменяющих одно другое, и так быстро, что не решался выскочить в какой-нибудь из беспощадно исчезающих
коридоров, которые, явясь на момент вровень с клеткой, исчезали, как исчезали, в свою очередь, разделяющие их глухие
стены.
Мы прошли
коридор до половины и повернули в проход, где за
стеной, помеченная линией круглых световых отверстий, была винтовая лестница.
Стена шкапа бесшумно отступила назад, напугав меня меньше, однако, чем только что слышанный разговор, и я скользнул на блеск узкого, длинного, как квартал,
коридора, озаренного электричеством, где было, по крайней мере, куда бежать.
С неистовым восторгом повел я обеими руками тяжелый вырез
стены на прежнее место, но он пошел, как на роликах, и так как он был размером точно в разрез
коридора, то не осталось никакой щели.
Немедленно, не останавливая вращения, клетка поползла вверх, и я был вознесен высоко по винтовой линии, где моя тюрьма остановилась, продолжая вертеться в
стене с ровно таким же количеством простенков и
коридоров.